В городе Партизанске в рамках проекта «Расширение Партизанской ГРЭС» ведутся мощные строительные работы. Серьёзная стройка всегда содержит множество опасностей для жизни и здоровья работников, что предусматривает повышенные меры безопасности. Но не всегда получается всё предусмотреть, неожиданно пересекаются траектории людей, механизмов и предметов, в результате чего бывают пострадавшие. Об этом и история.

Держу в руках решение Партизанского городского суда №1-27/2026 от 17 апреля 2026 года на 45 (!) страницах. Этот объёмный документ содержит в себе судебное расследование уголовного дела о нарушении техники безопасности при проведении работ на Партизанской ГРЭС, в результате которого потерпевший получил очень серьёзную травму головы. В судебном решении подробно описан ход расследования, действия обвиняемого, потерпевшего, показания свидетелей.

Сокращая время вашего чтения, суть дела можно коротко описать так.

4 марта 2025 года на строительном объекте при реализации проекта «Расширение Партизанской ГРЭС», проходящему под каркасом парового котла энергоблока № 5, жителю города Партизанска, электромонтёру П. на голову упал металлический предмет (монтажная деталь «МД-66»), в следствие чего П. были причинены серьёзные повреждения головы.

Потерпевший был доставлен в больницу города Находка, где ему были сделаны две операции на голове.

По факту причинения тяжких телесных повреждений было возбуждено уголовное дело, в ходе которого было установлено должностное лицо, ответственное за обеспечение правил техники безопасности при проведении строительно- монтажных работ. Им оказался гражданин К., мастер по ремонту котельного и турбинного оборудования ООО «МИР», работающего по договору на реализации проекта «Расширение Партизанской ГРЭС».

Как следует из материалов дела, мастер К. в силу своих должностных обязанностей, должен был обеспечить весь комплекс необходимых мер безопасности для предотвращения несчастного случая, но, по мнению следствия, он нарушил правила безопасности при проведении строительных работ, что по неосторожности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека.

По словам обвиняемого К., он не признал инкриминируемого ему преступления, полностью выполнил необходимые пункты правил техники безопасности на месте проводимых работ. В тот роковой день, когда произошёл несчастный случай, поднялся сильный ветер, погода изменилась в худшую сторону и рабочие, выполняющие сварные работы на высоте, получили распоряжение спуститься на нижний уровень строительного объекта.

Когда произошёл несчастный случай с травмированием электромонтёра П., то налицо стали видны какие-то несуразные стечения обстоятельств: потерпевший лежал метрах в двенадцати от того места, где производились работы в ограждённой зоне проведения работ, где не должен был находиться никто из посторонних.

Сварочные работы производились по первой оси, в ряду «А» объекта, а пострадавший П. лежал ближе ко второй оси, ряду «Б», где работы не производились. Злосчастная деталь, весом более трёх килограммов «МД-66» никак не могла находиться в месте, откуда она упала на голову П., но она там находилась и упала. По словам обвиняемого мастера К., он сделал всё возможное для предотвращения несчастных случаев и отрицает свою вину.

В свою очередь, потерпевший П. пояснил, что в тот день он получил задание на производство работ и вместе с ещё одним работником двинулись к месту, но решили пройти к турбогенератору напрямую через строящийся котлоагрегат №5, чтобы сократить путь. Иначе их путь был бы в пять раз длиннее.

Но при прохождении в опасной зоне произошло непоправимое: монтажная деталь «МД-66» (косынка) почему-то рухнула откуда-то сверху вниз и только строительная каска спасла жизнь электромонтёру П.. Он получил тяжкий вред здоровью, но остался живым. В ходе суда потерпевший П. пояснил одну примечательную вещь: он утверждал, что когда проходил с напарником по территории строительного объекта, то никакой ограждающей ленты там не было, но в протоколе осмотра места происшествия с фототаблицей она есть.

Свидетель Ц., руководитель проекта, в ходе судебного заседания пояснил, что в момент причинения травмы П. он находился неподалёку и оперативно прибыл на место происшествия. Он пояснил, что потерпевший не должен был находится на том месте, у него не было соответствующего наряд-допуска для работы в этом месте, а место было огорожено сигнальной лентой.

Злосчастная деталь «МД-66», упавшая на голову П., не должна была находиться на месте, откуда она упала на голову П.. Такие детали использовались при проведении сварочных работ на отметке 46, но наряд-задание на работу с такими деталями был закрыт ещё 12 февраля 2025 года, а в день трагедии работы велись на отметке 37, где указанной детали не должно быть, на отметке 37 она не использовалась.

Руководитель проекта не знал каким образом деталь оказалась не в том месте и не в то время, но предполагает, что кто-то взял деталь, перенёс в другое место, но обратно в ящик, находящийся на отметке 46, не отнёс. Деталь, упавшая на потерпевшего, не использовалась при сварочных работах, она была новая, не обугленная.

Примечательно, что непосредственный очевидец события, напарник потерпевшего П., который вместе с ним сокращал дистанцию своего пути через стройку объекта, в ходе судебного заседания тоже утверждал, что он не видел никакой сигнальной ленты на месте происшествия, а она появилась позже. Следователь прибыл на место происшествия спустя несколько часов после события и сигнальная лента там уже была, что и было зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия.

Другой свидетель, главный специалист по охране труде АО «Усть-СреднеканГЭСстрой» Ц. пояснил, что электромонтажники решили сократить путь и пошли опасным маршрутом, в то время как безопасный маршрут был иным. В результате потерпевшим П. были нарушены правила охраны труда, так как он зашёл в опасную зону.

Ещё один свидетель, руководитель группы охраны труда и промышленной безопасности АО «УК Гидра ОГК «Партизанский» К. сообщил суду, что потерпевший и его напарник самостоятельно решили сократить путь, хотя имелся безопасный маршрут, и, переступив через сигнальную ленту, зашли в опасную зону.

Он осматривал вместе со следователем имеющиеся детали «МД-66» на отметке 46, они все были не месте, крышка ящика была закрытой, все детали, которые использовались ранее в ходе сварных работ, были надёжно приварены и на месте.

Получается, отмечает специалист, что деталь была лишняя, лежала где-то в плохо обозримом месте, а при работе гидромолота от вибрации сдвинулась с места и упала.

Все работники, отметил руководитель группы охраны труда и промышленной безопасности, трудящиеся на строительном объекте, в обязательном порядке проходят все необходимые инструктажи по технике безопасности, проходил их и потерпевший П..

Бригадир А., непосредственно работающий на объекте, где произошла трагедия, пояснил, что после окончания работ все инструменты и детали убираются с проходов, место работы ограничивается сигнальной лентой, что и было сделано в день происшествия. Деталь, упавшая на голову потерпевшего, в тот день в работах не использовалась. Он не мог пояснить, почему она оказалась не в ящике для хранения.

В суде выступали и другие свидетели, которые подтверждали показания мастера и бригадира, утверждали, что сигнальная лента ограждения на месте происшествия была, а пострадавший не должен был находиться там.

Исходя из материалов уголовного дела и требований законодательства, положений нормативных актов, суд посчитал, что виновность за произошедший несчастный случай целиком и полностью лежит на мастере К., который допустил целый ряд нарушений, перечисление которых в решении суда заняло минимум две страницы печатного текста.

В свою очередь, отмечает суд, пострадавший П. так же допустил нарушения правил перемещения по территории, использовал неустановленный путь прохода через опасную зону, вопреки имеющимся защитным сооружениям и знаков безопасности.

Судья в своём решении отмечает, что «непризнание подсудимым К. в полном объёме своей вины суд оценивает критически и расценивает как способ избранной защиты подсудимым своих интересов, попытку избежать привлечения к ответственности за содеянное, смягчить наказание».

Доводы защиты о том, что следствие создало доказательства обвинения, в ходе которых были допущены нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, в материалах дела не имеются, в суд не представлены, — указывает судья.

Оценивая доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд пришёл к выводу, что потерпевшему П. безусловно был причинён моральный вред и физические страдания ввиду причинения тяжкого вредя здоровью, но требование выплатить компенсацию морального вреда в размере 5 млн. рублей суд считает чрезмерным.

В итоге суд приговорил мастера К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ и назначил ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год и 4 месяца с обязательством встать на учёт в орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденных наказания в виде ограничения свободы и установить ему ряд ограничений.

Гражданский иск о взыскании с осужденного в виде возмещения морального вреда удовлетворить частично и взыскать с него 600 тысяч рублей.

Но на этом судебные дела не закончились, решение суда не вступило в законную силу. Осужденный К. отправил апелляционную жалобу в судебную коллегию по уголовным делам Приморского краевого суда, где пишет, что с приговором не согласен, считает его неправосудным и подлежащим отмене, а так же отмечает, что судья совершила ряд нарушений, что недопустимо, поэтому приговор должен быть отменён.

Вероятно, и потерпевшая сторона не согласилась с суммой взысканной моральной компенсации, и будет требовать её увеличения. С такой тяжёлой травмой головы требуется сложное и длительное лечение, которое не входит в обязательные услуги обязательной страховой медицины, да и последствия, вероятно, скажутся на всю дальнейшую жизнь.

Автору некорректно оценивать решение суда, а случай, произошедший с потерпевшим П. нельзя назвать простым. Работники предприятия, осуществляющего строительные работы на месте происшествия, дружно заявляли, что там было всё на высшем уровне соблюдения техники безопасности, инструкций и правил, но при этом металлическая деталь, которая должна была находиться в специальном ящике под замком, неизвестным образом оказалась не в том месте и не в то время, но в этом никто не виноват.

По логике стороны защиты, виноват сам потерпевший, который, несмотря на все предупредительные знаки и обозначения попёрся вместе со своим товарищем к своему месту работы напрямую через опасную зону и пострадал. Но как такое может быть, когда «лишние» металлические детали падают с высоты, что уже является нарушением, но в этом никто не виноват? Может быть, случай с потерпевшим П. это не случайность, а преступная халатность, тщательно скрываемая руководством организации, в чьём ведении находилась и деталь, и сам строительный объект?

Многим известно, что на больших стройках нередко специалистов по технике безопасности их руководство настоятельно просит не засовывать свой нос куда не нужно и не быть принципиальными, так как очень важный для государства объект необходимо сдать в установленный срок любой ценой. В том числе и возможной ценой человеческой жизни или здоровья…

Владимир Хмелев.

Газета «Время перемен+ТВ», г. Партизанск, 2026г.