Они знали, что арестованных допрашивают в здании горноспасательной станции на шахте №2. Станция находилась за теперешним городским рынком. Намечался простой план: бросить в окно гранату, чтобы в создавшейся суматохе дать пленному возможность бежать. Кореннов и Зайцев добрались до 2-ой шахте поздно вечером, когда в здании спасательной станции уже никого не было. Однако гранату они всё же бросили и вместо того, чтобы, после диверсионного акта, скрыться в тайге, отправились на шахту №6 на квартиру к Марии Ивановой, девушке Кореннова. По другим данным, хозяином дома являлся Василий Краснов. Тот дом стоял немного выше теперешней автобусной остановки на шахте №6, приблизительно около теперешнего дома по улице Гоголевской №35. Всё это происходило на Сучанском руднике, где в то время почти все жители знали друг друга в лицо!!! В сводке №9 штаба партизанских отрядов Приморской области от 8 марта 1922 года говорилось: «Коренной и Зайцев арестованы на шахте №6, на квартире, расстреляны каппелевцами. При аресте у них взяты списки молодёжи 3-го партотряда». Из этих двух строк рождается простой вывод: на той злосчастной квартире, по каким-то причинам, они вели себя достаточно беспечно и позволили рудничной милиции почти беспрепятственно себя арестовать, и потому не успели уничтожить находившихся при них документы… Вместе с Коренновым и Зайцевым в доме Ивановых арестовали жителей рудника И.Тимошенко и В.Краснова, но после допроса, последних двоих отпустили по домам.

К командиру белого гарнизона приходило несколько делегаций от местных жителей, но их просьба, отдать на поруки арестованных, успехом не увенчалась. Первым делом возникает вопрос, а как белые воспользовались отобранными списками потенциальных партизан, какие репрессии обрушились на тех, кто собирался уйти в тайгу? Ведь всё, кажется, просто: имена известны, и найти людей, указанных в списках, на небольшом руднике не составляло большого труда. Казалось, белые только и думали о том, как бы «зверски» растерзать тех, кто собирался бороться против них. Однако новых арестов не последовало. В связи с арестом Кронида, белые власти обратились к тем, кто на Сучанском руднике хотел взяться за оружие:

«Граждане! Бывшие партизаны, вернувшиеся из партизанских отрядов к мирному труду, к вам и вашему благоразумию обращаемся. Для продолжения братоубийственной войны, грабежам и насилиям над Русским народом вас хотели мобилизовать Кореннов и его помощник Зайцев. Преступные замыслы этих особ не увенчались успехом: они арестованы правительскими властями и отправлены во Владивосток для передачи суду. Распускаемые ложные слухи о том, что в связи с деятельностью Коренного и Зайцева, будут арестованы другие бывшие партизаны, заявляем – это ложь… Граждане бывшие партизаны! Оставайтесь на своих местах и мирно занимайтесь трудом на общее благо пострадавшей Матушки-России. Спокойствие в крае – наша цель, к которой мы стремимся всеми мерами. Осведчасть Сучанского гарнизона».

В течение нескольких дней семья Коренного приносила для узников передачи, потом принимать их отказались. 21 марта 1922 года помощник начальника штаба т.Журавский докладывал председателю Военного Совета партизанских отрядов Приморья: «По сообщению прибывшего из Сучанского рудника, родным Кореннова каппелевцы заявили, что он от них бежал. Надо полагать, что вывели в расход». Всё остальное: о его нахождении в плену и гибели – догадки, которые имеют под собой некоторую основу. Одну из версий рассказал, уже упоминавшийся, Я. Евтушенко, но сам он узнал об этом со слов солдата, бежавшего из Сучанского гарнизона в партизаны. Солдат этот лично не участвовал ни в допросах, ни в расстреле Кореннова и Зайцева, а рассказал эту историю, услышав её из вторых, или, возможно, из третьих уст. Со слов безымянного солдата получается следующая картина.

Кореннова и Зайцева заключили «под сценой» Народного дома в тесной клетушке. Их ежедневного допрашивал и избивал не какой-нибудь неведомый истории офицер белой контрразведки, а тоже «наш земляк», милиционер, житель Сучанского рудника Василий Ш. (К сожалению, согласно существующим законам, я, без согласия его родственников, не могу огласить в печати полное имя). После нескольких дней допросов, К.Ф.Кореннова и И.В.Зайцева расстреляли где-то в отвалах шахты №3 (за кинотеатром «Радуга»).

Возникает вопрос, почему их делом занималась рудничная милиция, а не военные власти? Я бы выделил две версии. По первой белые, а в то время Сучан был занят Отдельной Оренбургской казачьей бригадой под командованием генерала А.В.Зуева, не хотели портить отношения с местными жителями, многие из которых были связаны с партизанами. Поэтому, наверное, и решили, что пусть местные власти разбираются со своими сами. По второй версии казакам было достаточно хорошо известно, что арестованные представляют ещё не существующий партизанский отряд и потому не являются носителями важной информации военного характера. Что интересного могли рассказать арестованные, если списки потенциальных партизан итак находились в руках у белых?

Ещё одну версию об их гибели обнародовал в 50-х годах прошлого века известный журналист В.Г.Мугрычев. Со слов А.Г.Горбатенко, проживавшей в 1922 году на станции Кангауз, Кореннова сожгли в паровозной топке японцы. Однако, в её рассказе прямо указано на участие в убийстве американских солдат. Более того, она утверждала, что при ней с американскими солдатами разговаривал хозяин кангаузского магазина. Но Американский Экспедиционный корпус покинул Приморье почти за два года до гибели Кореннова, поэтому доверия к рассказу свидетельницы нет.

По другим, более всем известным источникам, Кореннова и Зайцева убили (замучили) непосредственно в подвале Народного Дома. Сестра Кронида вспоминала: «Когда белые удрали из клуба, и мы вошли в подвал, то там было столько крови на стенах, их били шомполами и кровь брызгала на стенки». Правда Галина Федоровна не сообщила, когда именно белые покинули Сучан. Точно известно, что казаки А.В.Зуева покинули рудник в июле 1922 г., то есть через четыре месяца после исчезновения Коренного и Зайцева. Возможно, что на руднике оставались другие белые части, которые также содержали арестованные в том же подвале. Поэтому мы можем только предполагать, что пятна крови, по крайней мере их часть, принадлежали нашим героям. Ведь в подвале Народного дома в течении гражданской войны содержались как захваченные в плен белые, так и партизаны, в зависимости от того в чьих руках находился Сучан. Имена некоторых были увековечены на мемориальной доске Дома Пионеров: «Коренов К.Ф., Зайцев И.В., Стеманенко И.Б., Ружанский Г.Н., Ружанский П.И., Стерленчук П.Ф.». Доподлинно известно, что в указанном подвале в конце 1919 г. так же содержались партизаны, которых пытали. Имена их мало известны. У одного из партизан, Синельника Т.Я., перенесённые истязания, в последствии, отразились на психике. Некоторым узникам повезло – они остались живы. Для продолжения следствия их отправили в тюрьму г.Владивостока, а вскоре представитель Колчака в Приморье генерал С.Н.Розанов объявил амнистию для всех находившихся в плену партизан и красноармейцев и бывшие узники подвала Народного Дома обрели свободу. В конце шестидесятых годов прошлого века, примерно в сорока метрах от Дома Пионеров (бывшего Народного Дома) обнаружили скелет неизвестного человека. Экспертиза, проведённая в краевом управлении МВД, установила, что погибший был выше среднего роста, примерно 26-30 лет. На костях не обнаружили следов от колющих и огнестрельных ранений. Могли эти останки принадлежать Кореннову или Зайцеву? Конечно, судя по росту и, с небольшой натяжной, по возрасту, вполне могли. Но они, с такой же долей вероятности, могли быть и останками неизвестного белого офицера… К сожалению тогда не владели теми способами идентификации останков, которыми наука располагает сегодня, а ведь в то время ещё жила родная сестра Кронида.

Скорее всего, их гибель оказалась более обыденной и более характерной для тех лет. Коренного и Зайцева, как следует из «Обращения» белых, повезли в тюрьму г.Владивостока, а по дороге убили. Такое не раз делалось белыми, так и красными. После гражданской войны мирные жители, на протяжении десятков лет, находили в тайге, в полях, вдоль железных и грунтовых дорог останки людей одетых как в военное обмундирование, так и в гражданскую одежду. Документов, как правило, при них не оказывалось. Определить к какой из противоборствующей сторон они принадлежали, можно было только при наличии или отсутствии погон на форме погибших. Но и это подходило не для каждого случая – в некоторых белых частях, на протяжении всей гражданской войны, ни офицеры, ни солдаты погон не носили… Трупы собирали и хоронили в безымянных могилах. Кто покоится под давно упавшими крестами? Могилы эти давно забыты и сравнялись с землёй. Возможно, именно в таком захоронении и покоится прах наших героев.

Есть одно предположение, косвенно подтверждающее версию о том, что они хаоронены на шахте №3. До революции проживал на Сучанском руднике некий Дионисий Иванович Евтушенко, служил он в местной полиции. Во время гражданской войны находился в партизанском отряде. Есть все основания считать его отцом одного из вышеуказанных свидетелей – Якова Денисовича Евтушенко. Раньше люди жили более открыто, часто встречались семьями, общались и, конечно, на небольшом руднике, Я.Евтушенко был лично знаком с сослуживцами своего отца. А из этого я смею предполагать, что информацию о пытках и расстреле Коренного и Зайцева он получил не от Безвестного беглого солдата, а от одного из милиционеров. (до февраля 1917 г. – полицейского) Сучанского рудника, т.е из первых уст. Во времена Советской власти упоминать не только об отце полицейском, но и об его бывших товарищах по работе было не безопасно, поэтому автор и придумал источник информации – безымянного солдата. Но это всего лишь моё предположение.

Таким образом, ни имеющиеся архивные материалы, ни воспоминания родственников и товарищей, не дали ответа на главный вопрос – где погиб Кронид Кореннов. Фактом остаётся лишь то, что и его, и Степана Зайцева арестовали (скорее всего их выдал кто-то из местных жителей), затем пытали и убили.

Читателю, вероятно, будет интересен такой факт: когда в 1919 году Белые части освободили от большевиков г.Воткинск, то почти вся молодёжь, успевшая вдоволь насытиться «Коммунистическим Раем», добровольцами вступила в Белую армию.

Именно из рабочих Воткинска и Ижевска сформировали наиболее стойкий в боях на Восточном фронте, и поэтому особо ненавидимый большевиками, корпус генерала В.О.Каппеля. В том корпусе не только солдаты, но и многие офицеры имели пролетарское происхождение. И окажись в то время Кронид в родном городе, то не известно, как сложилась бы его судьба…

Георгий Туровник.

Использованы материалы архивного отдела АО АПГО, музея истории города Партизанска и личного архива Антонова А.А.

Источники:
1.А.А.Антонов. Личный архив.
2.АО АПГО. Ф.39. Я.Д.Евтушенко. Воспоминания в партизане Крониде Коренном.
3.За советский Дальний Восток. В.С.Чибизов. Комсомольцы Приморья в гражданской войне. Владивосток. ДВКИ. 1982.
4.Зуев А.В. Воспоминания. Оренбуржцы на Сучане. Харбин. 1937
5.Метрическая книга Рудниковской церкви за 1919 год. АО АПГО.
6.Музей истории СА №671. Переписка Б.Разгонова. Подлинник.
7.«Красный сучанец», 4.03.1966. В.Г.Мугрычев. Они сожгли Кронида Коренного. МИП (Музей истории г.Партизанска).
8.«Красный сучанец», 8.01.1966. Т.П.Головатенко. Страницы героического прошлого. МИП.
9.«Красный сучанец»., 30.03.1967. Т.П.Головатенко. Их имена на мемориальной доске. МИП.
10.Письмо Каминской Г.Ф., МИП. Ф. №1142-35.
11.Фотография из фондов МИП.

Газета «Время перемен+ТВ», г. Партизанск, 2009г.