6-й партизанский отряд Сучанской долины, Полная (!) история самого боевого партизанского отряда Сучана Опции

[Куань-Юн]

Начинаю вывешивать свои опусы по истории 6-го партизанского отряда Сучана. Предлагая присоединиться, чтобы создать полную картину его деятельности.
Думаю это интересно. С персоналиями, боями и взрывами мостов, эшелонов, танками "Рено" и самолетами "Ньюпорт"

[Куань-Юн]

В. Бой

«Утром 26 мая стали высаживаться на берег бухты Золотой Рог и на ближайших от города железнодорожных станциях каппелевские отряды. В 11 часов утра белогвардейское восстание началось. Переворотчики напали на тюрьму, вокзал, штаб войск, здание морского штаба и другие важнейшие городские пункты. Части дивизиона, рассеявшиеся в первый момент, были отведены в Шефнеровские казармы, расположенные около Дальневосточного судостроительного завода. Небольшая группа милиционеров находящаяся в здании штаба дивизиона на Полтавской улице, оказалась отрезанной от наших сил и была окружена со всех сторон восставшими белогвардейцами. Началась перепалка.
Дивизион народной охраны был оцеплен японцами, и никто не выпускался из казарм. Осажденные стреляли в белых из окон, другие расположились на балконе и бросали бомбы в тех из офицеров, которые пытались прорваться через дверь внутрь здания».
«Несмотря на то что основные пункты города уже были захвачены переворотчиками, обстановка продолжала оставаться совершенно невыясненной. Образовалось двоевластие. Все это время происходили вооруженные стычки «дивизионцев» и рабочих с белогвардейцами. По улицам разъезжали наши и белогвардейские автомобили, и через каждые час-два после боя на правительственных зданиях сменялись флаги: красные — царскими трехцветными, и наоборот. Белогвардейцы тысячами разбрасывали заготовленные заранее летучки; по улицам дефилировали японские и каппелевские части. Словом, сохранялась обстановка, типичная для уличных боев ».

«26 мая, отправились, по обыкновению с Седанки во Владивосток. Подходя к нашей конторе, на углу Китайской и Светланки мы увидели значительную толпу, посреди которой на каком-то возвышении стоял знакомый мне по национальным митингам Гущин, обладавший большим ораторским даром. Его речь прерывалась частыми аплодисментами и одобрительными выкриками толпы. Он призывал нард к восстанию против засилья коммунистов, уверяя, что вся каппелевская армия идет за Меркуловыми. Мы все время не отходили от окон, наблюдая за движением на улице. Светланка переполнилась любопытствующими. Совершенно непонятно, каким образом и для чего по Светланке провели партию политических, состоявшую из белого офицерства. Их было человек триста, а может быть и больше. Их сопровождали конвойные, вооруженные винтовками. Когда арестанты прошли небольшое расстояние от моей конторы к Гнилому углу, толпа бросилась на конвойных, которые, не сопротивляясь, дали себя разоружить. Арестанты, захватив винтовки, под одобрительные возгласы толпы двинулись по улице в том же направлении, а вдали от собора послышались первые выстрелы. Их было немного, были они редки и одиночны. Залпов и пулеметной стрельбы я не слышал.
Потом я узнал, что на Светланке мужественное сопротивление оказали лишь члены местного ЧК, да и то их было не более десятка, по всем вероятиям, перебитого каппелевцами. Один из защитников дэвээровского флага взобрался на крышу и, скрываясь за трубой, расстреливал нападающих каппелевцев в течение нескольких часов, счастливо избегая пуль противника.
Правительство Земской управы во главе с Антоновым и Цейтлиным, поддерживаемой грузчиками, матросней, и небольшими группами партизан, спустившихся с сопок, сосредоточилось в казармах Гнилого угла, где и вело продолжительную борьбу, кажется, весь день. Но уже часов в двенадцать дня было ясно, что меркуловское выступление удалось, и мы вновь очутились под властью национального правительства. Русский, красный с синим углом, флаг сменил повсюду дэвээровский».

Работник коноторы закупочно-транспортного бюро Сучанских копей во Владивостоке, Элеш: «К 10 часам утра бои прекратились. Только еще долго продолжались одиночные выстрелы с балкона дома №3 на Полтавской улице, где помещался дивизион народной охраны. К моменту выступления белых в этом помещении находились 13 бойцов, командир дивизиона Казаков. Горсточка храбрецов решительно приняла бой. Случайной пулей, попавшей рикошетом в грудь, в самом начале боя Казаков был убит».

Красным руководством было отдано приказание рассеяться. В городе большевиков не осталось. Все ушли в сопки к партизанам. Ушли в сопки и работники ГПО Анисимов и Бурлаков.


Национально-революционный комитет белых, взявший силой власть, передал ее Съезду несоциалистических организаций Дальнего Востока. Было образовано Временное Приамурское Правительство во главе с С,Д.Меркуловым. Данное государственное образование просуществовало до 8 августа 1922, когда Приамурский Земский Собор передал власть генерал-лейтенанту М.К. Дитерихсу - Верховному Правителю Земского Приамурского Края

После переворота ушел в горы и коммунист Сучанских зыбунных копей Федичкин. Предварительно предприняв попытку ликвидации нового правителя.
«Мы узнали, что через 2-3 часа должно состояться явление народу Меркулова: он проедет на авто по Светланской. Ему организуют торжественную встречу. Было решено, что на Светланскую мы пойдем втроем – Козодоев, Катков и я. У Козодоева наган, у меня одна английская граната «Мильса», у Каткова – граната.
Мы протиснулись в толпу и остановились на обочине тротуара на углу Светланской и Мальцевского базара.
Открытая машина приближалась к Мальцевскому базару. Глава нового правительства вместе со своим братом и адьютантом размахивали шляпами.
Наступила решающая минута. В ушах зазвенело. Козодоев начал стрелять из нагана. В машине раздался крик. Но Козодоев промахнулся. Меркулов цел - пуля сразила адьютанта. В ту же секунду я выдернул кольцо у гранаты и, широко размахнувшись, метнул ее в открытый автомобиль. Я отчетливо увидел, как гранат упала к ногам Меркулова… но не взорвалась. Шофер остановил машину. Меркулов ткнул его палкой в спину. Машина стала быстро набирать скорость и скрылась. Началась паника».

После этого Федичкин покинул город. «Поезд из Владивостока привез нас на Сучан, на станцию Кангауз. Здесь нужно было пересесть на узкоколейку Сучанских угольных рудников, а потом, чтобы добраться до базы партизан в Анучино, пройти около 100 км. пешком по Уссурийской тайге. Вот и станция Сица. Дальше поезд не идет. Здесь начинается Уссурийская тайга.
- Не дрейфь, ребята! – сказал новый знакомый, сучанский шахтер Антонов. – Я эти места знаю, случалось тут драться с колчаковцами, доведу вас в лучшем виде!».